О Компании



О компании

STAYER – это динамично развивающаяся компания, использующая новейшие технологические разработки в материалах и конструкциях. Каждая модель STAYER – это тонкий синтез роскошного дизайна и высокого качества материалов и кроя.

В 1998г. STAYER стал пионером в производстве российской горнолыжной и сноубордической одежды, представив на рынок первые образцы профессиональной экипировки из мембранных тканей.

Сегодня  компания является лидером продаж в Северо-Западном регионе среди отечественных спортивных торговых марок, членом Ассоциации предприятий спортивной индустрии, неоднократным дипломантом конкурсов и выставок федерального и регионального уровней: «100 лучших товаров России», «Бренд года», «Сделано в России», «Сделано в Санкт-Петербурге», ISPO Munich  2012, Московский Лыжный салон, Текстильлегпром.

Важным направлением деятельности STAYER является разработка современной экипировки для российских спортивных команд и федераций. Работа с профессиональными спортсменами дает компании доступ к инновационным технологиям и материалам, а также позволяет тестировать новые конструкции в экстремальных условиях предельных нагрузок.

На сегодняшний день STAYER является спонсором и официальной одеждой многих спортивных профессиональных, сборных и юношеских команд, таких как Федерация Фристайла России, Сборная Санкт-Петербурга по фристайлу, Национальная Лига инструкторов, «Русская Горнолыжная Школа - «Столица», Специальное Олимпийское Движение Санкт-Петербурга.

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ STAYER
  • - Высокотехнологичная экипировка для горных и беговых  лыж, сноуборда
  • - Спортивная одежда для фитнеса, занятий спортом на свежем воздухе
  • - Парадная экипировка для спортивных команд и соревнований
  • - Спортивные аксессуары
КЛЮЧЕВЫЕ АСПЕКТЫ РЫНОЧНОГО УСПЕХА STAYER
  • - Компания со 100% российским капиталом
  • - Полный производственный цикл: дизайн, производство, доставка и реализация изделий
  • - Собственная дизайн-студия по разработке новых моделей одежды, возможность работы с европейскими тренд-бюро
  • - Экспериментальный цех, позволяющий производить отработку моделей до запуска в производство
  • - 2 сезонные коллекции – Весна-Лето и Осень-Зима, 75% обновление каждой коллекции, более 300 моделей ежегодно
  • - Использование при пошиве инновационных технологий и современных материалов
  • - Следование тенденциям спортивной моды, эксклюзивный заказ тканей и фурнитуры
  • - Возможность выполнения командных и корпоративных заказов с изготовлением вышивок и принтов заказчика
  • - Складской комплекс, позволяющий хранить большие объемы груза до отсылки в регионы
  • - Отлаженная система логистики, доставка товара в кратчайшие сроки

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ КОМПАНИИ

1998г. Основание Компании, выпуск первых курток с использованием мембранной ткани - прорыв среди российских производителей экипировки для спорта и активного отдыха.

1999г. Вывод на рынок ТМ «STAYER». Ассортимент марки представлен линейками: Sport, City, Outdoor и Kids.

2000г. Первый открытый показ коллекции «Весна-Лето 2002». ТМ «STAYER» признана лауреатом конкурса «100 лучших товаров России». Заключение первых договоров на оптовые поставки одежды в регионы.

2002г. Открытие первого фирменного магазина ТМ «STAYER» в Санкт-Петербурге. Расширение сети оптовых клиентов до 100. Запуск сайта компании www.stayer.su.

2003-2004гг. Расширение сети магазинов и оптовых клиентов.

2005г. Продукция ТМ «STAYER» продается в 100 городах России.

Выпускается 2 коллекции в год , количество наименований в коллекции достигает 200ед.

2006г. Начало сотрудничества компании с Федерацией Фристайла России и Ленинградской области на спонсорской основе. Участие спортсменов, экипированных в ТМ «STAYER», в международных соревнованиях.

2008г. Шоу-показ новой коллекции ТМ «STAYER» «Осень-Зима 2008-2009» на международной выставке CPM COLLECTION PREMIERE MOSCOW 2008, Москва. ТМ «STAYER» завоевывает I место в конкурсе «Сделано в Санкт-Петербурге» среди товаров для спорта и активного отдыха.

2009г. ТМ «STAYER» становится Лауреатом всероссийского конкурса «Сделано в России».

2010г. Российские спортсмены в дисциплинах фристайл, могул, экипированные в ТМ «STAYER», выступают на XXI Зимних Олимпийских Играх 2010 в Ванкувере. Активное сотрудничество по индивидуальной экипировке команд в России и за рубежом.

2012, 2013г. Участие компании в международной спортивной выставке ISPO в Мюнхене, Германия. Количество оптовых клиентов достигает 250.

2013г. Произведена оценка стоимости бренда «STAYER».

ТМ «STAYER» - ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СПОНСОР И ПАРТНЕР СПОРТИВНЫХ СОРЕВНОВАНИЙ И РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ
  • Открытый Чемпионат по фристайлу, Рука Финляндия, 2010г.
  • Открытый Чемпионат по могулу, Ленинградская обл., 2010г., 2012г.
  • Кубок мира по сноуборду, Москва: 2010г.
  • Кубок мира по горным лыжам. Параллельный слалом, спринт. Москва: 2009г., 2012г.
  • Открытое первенство Санкт-Петербурга и Ленинградской области по могулу: 2012г.
  • Чемпионат и Первенство Санкт-Петербурга, Всероссийские детские соревнования, Ленинградская обл., 2012-2013гг.
  • VI зимняя Спартакиада учащихся России по фристайлу, ГЛК "Уязы-Тау" г. Октябрьский, 2013г.
  • Кубок России по Фристайлу, 2013г.

ЭКИПИРОВКУ ТМ «STAYER» ВЫБРАЛИ ДЛЯ СОРЕВНОВАНИЙ
  • ГУП «Водоканал» «Спартакиада» 2008г.
  • ОАО «Газпром»
  • ОАО «Сбербанк России» «Сбербанкиада России» 2013г.
  • Сборная Казахстана на VII Зимние Азиатские Игры Азиада 2011г.
  • Спорткомитет г.Санкт-Петербурга, г.Пермь
  • «Спартакиада» 2010-2011гг.
  • Инструкторы и инструкторские команды по горнолыжному спорту и сноуборду для Открытого Чемпионата «Горнолыжного  клуба Л. Тягачева» 2012г.
  • Экипаж яхты «Петр I», участвующей в Международной парусной регате «Adventure Race 80 degrees» в 2012г.
  • Команда по синхронному фигурному катанию Sunrise






G

Татьяна Иванова, генеральный директор компании ГК STAYER


Почему STAYER, почему горнолыжная одежда, почему я вообще этим занялась?

Я, пожалуй, по сути своей бизнесмен, предприниматель. Я все время что-то предпринимала. Когда-то, давным-давно я посмотрела «Унесенные ветром». Сейчас я точно не помню тех фраз Скарлетт О’Хара, которые произвели на меня такое сильное впечатление — вернее, помню, но на эмоциональном уровне. Я поняла, что никогда не буду бедной.

Я выросла в самой настоящей «инженерной» нищете, хотя тогда я этого не понимала. Став взрослее, я поняла, что Мы жили хуже, чем все мои одноклассники, у меня были самые штопанные носки во всем классе. Никто в семье не был увлечен материальными ценностями, у нас не было ни фарфора, ни хрусталя, ни ковров, не было обсуждений новых сапог или пальто. Папа покупал книги и собирал марки, мама шила, а Таня витала в облаках и вела общественную работу — меня всегда были выдающиеся организаторские способности и соответствующая карьера — председатель совета отряда, дружины, комсорг, «Артек»… Я читала запоем и была идеальным ребенком, не любила только убирать и готовить. При этом все мое детство прошло в отказывании себе во всем – какие там джинсы, даже рубля у родителей попросить не могла. Я всегда знала, что если чего-то захочу, добиваться придется самой.

Мама всегда шила – денег на покупку готовой одежды не было, точнее, не было ни того, ни другого, но были журналы по кройке и шитью. В школе был УПК, учебно-производственный комбинат, и я пошла на швейное отделение, получила корочки «швея-мотористка». Пожалуй, моя состыковка с тряпочками произошла именно тогда, хотя шила я с раннего детства – куклам, пупсикам… Просила дядю, и он приносил мне лоскутки с фабрики – настоящие сокровища, не было ведь ничего.

Дядя всю жизнь работал в швейной промышленности, был главным инженером огромной фабрики (мы жили в Великих Луках) и не стал ее директором только потому, что был беспартийный. Году в 88-м, когда началось кооперативное движение, он открыл свой первый кооператив. Мама ушла работать к нему, и в доме начали появляться какие-то деньги. Я тоже отработала там целое лето, отдала деньги маме, она поехала в Москву, и у меня таки появились джинсы. В Луках фарцевали поляки, я купила у них заклепки, поставила на эти джинсы, и они стали по-настоящему крутыми. В общем, ничего готового мне никогда не предлагалось — я всегда все сама придумывала и осуществляла. Это и есть рецепт самостоятельности – не давайте детям на блюдечке, и они начнут все генерить сами, иначе нет никакой мотивации.

Отца направили на экономические курсы, и он продвинулся по службе, перейдя работать на огромный завод. Именно там он решил, что я со своими организаторскими сверхспособностями должна идти в финэк на факультет управления. Я поехала поступать, и мне сказали: «Зачем вам это управление, идите на финансовый — самый сильный факультет».

Я поступила, на втором курсе родила, но, несмотря на это продолжала отлично учиться — у меня в зачетке не было ничего кроме пятерок, включая высшую математику, которой всех пугали. Дядя тем временем продолжал развивать свой бизнес, занялся узконаправленно спортивными костюмами, и у него все начинало идти по-настоящему круто. Костюмы были просто отличные — из эластика, из которого и сейчас вовсю шьют, тогда же это было что-то космическое. Дядя, большой умница, посмотрел на ткань, предназначенную для чего-то максимально далекого от спортивной одежды, вывернул ее наизнанку — получилась блестящая лицевая сторона и мягкая, пушистая левая… Они сшили несколько моделей — вышло не хуже, чем финские или германские аналоги. Сначала под русским лейблом «Ярмарка», потом вовсе без лейбла, они продавались в Москве — даже в ГУМе и в ЦУМе.

В какой-то момент моя институтская подруга Юля мне говорит: «Послушай, у твоего дяди там спортивные костюмы, так давай мы их будем продавать». Я фарцовщиков презирала — все это «купи-продай» - если ты купил за 2 рубля, а продаешь за 4, значит ты спекулянт, плохой человек. Ну, хорошо, привез мне папа пару костюмов по 100 рублей, и я отдала их Юле по 100 рублей. Юля сказала мне «спасибо» и продала их, как я потом узнала, по 270. Я ошалела и подумала: «Во какие люди бывают». Юля попросила еще костюмов, а в мою голову стало впервые закрадываться что-то коммерческое. Кончилось тем, что мы стояли у ДЛТ, продавали костюмы и за лето заработали себе на квартиру. Потом, поняв, что благодаря папе и дяде я сижу на неиссякаемом источнике, я уже не торговала сама, а с небольшой наценкой отдавала костюмы на распространение своим однокурсникам – всем было хорошо. Так и началось мое предпринимательство.

После института мы с друзьями начали вплотную заниматься бизнесом, открыли свои магазины. Отец тем временем стал управляющим фабрикой — дядя к тому времени заработал столько, что его стали интересовать вещи глобальные — большие друзья, нефть, он баллотировался в Думу и ушел, что называется, в полный отрыв.

Между тем все постепенно усложнялось — предприятие было просто производителем, они не занимались ни развитием продаж, ни дистрибуцией. Приезжали закупщики, покупали, если не приезжали — что было делать, как продавать, никто не знал. Тут пошла Турция, более дешевая и с «адидасом», а у нас какая-то «Ярмарка» непонятная… В общем, году в 94-95-м ситуация была уже отнюдь не такой радужной — денег пока хватало, но бизнес становился сложным, конкуренция росла с каждым днем, рынок коррумпировался и продавать становилось все сложнее. Кое-как «доцивкали» до 98-го, и тут я вернулась в Луки.

Я почему-то всегда считала, что должна вернуться и продолжить семейное дело - видимо, была в меня заложена некая программа. Несмотря на то, что в финэке мы получали все больше «социалистическую» теорию, у меня все-таки была «прививка экономикой» и представление о том, как правильно вести бизнес. Я быстро навела на фабрике полный управленческий порядок, ввела маршрутные листы, учет, разобралась со складом… Поскольку я понимала, как все это делать, мне было несложно. Но, пожив немного в Луках, я подумала: «Боже, надо рвать обратно!». Я сказала отцу: «Давай, я открою в Питере фирму и попробую там что-то делать». И поехала — открывать фирму и получать MBA (один из первых, русско-французский, при Высшей школе экономики в финэке).

Я, по сути, — производственник, а не продажник, но я понимала, что с продажами нужно что-то делать. Везде шел «nike» и «adidas», отец тоже стал их делать, но скоро с этим начались сложности, облавы, и этот бизнес становился бесперспективным. Я понимала, что выйти на хороший уровень можно только имея свой честный, легитимный бренд. Вся торговля шла через Москву, которую я не понимала и не принимала, на дух не переносила. Мне нравился Питер, и я решила пробовать организовать все здесь, хотя продавать что-либо в Питере всегда было сложно. В Москве все продавалось не за счет внутренней дистрибуции, а потому что все регионы приезжали туда закупаться. В Питер закупаться почти никто не приезжал, здесь была совсем другая культура потребления и совершенно особенная специфика продаж.

Меня познакомили с маркетологом Игорем, он помог мне составить первый маркетинговый план и вообще открыл глаза на то, как можно в Питере делать бизнес. Примерно в это же время мы встретились с Кириллом Решетиным, я поделилась с ним своими идеями и сказала, что нужны деньги — чтобы делать свой бренд, нужен был хороший вышивальный аппарат, маркетинговые исследования и офис. Кирилл дал денег, а Игорь, увлекавшийся спортом и прекрасно владевший английским, рассказал мне про мембранные ткани, про мировые тренды и нарисовал приблизительную схему того, как можно было бы начать всем этим заниматься здесь. У меня появилась какая-то канва, я стала понимать, что можно предпринять.

Игорь дал пару-тройку контактов, познакомил меня с Татьяной Аршавиной, которая тоже занималась текстильным бизнесом, а еще с дизайнером, которого я взяла на работу. 1 августа 1998 года мы сняли офис — комнату метров тридцать, нас было 5 или 6 человек, и мы начали работать: взяли с фабрики костюмов, наняли Диму Трухина, который объезжал с ними магазины и предлагал товар на реализацию. У меня было довольно четкое представление о том, как все делать правильно, и я понимала, что нам нужно выйти на выставку. Встретились креативные люди, которые помогли сделать очень красивый по тем временам каталог и выстроить выставочное пространство. Я решила, что мы не станем ограничиваться имеющимися спортивными костюмами, а будем делать очень современные вещи, и нашла мембранные ткани. По счастью, здесь в то время была фирма «Айсберг», привозившая стоки с европейских складов, в том числе и мембранные ткани — никто, правда, не понимал, что это вообще такое, их называли «клеенкой», «резиной» и «кошмаром» и брали для тентов, палаток и пуховиков.

На фабрике тем временем наступил жесточайший кризис. В августе отец всегда отшивал детские спортивные костюмы, раздавал их торговцам, которые их продавали и привозили ему деньги. И вот, когда они приехали забрать эти костюмы, доллар стоил 6 рублей, а когда они вернулись с деньгами, он стоил уже 24. У отца была валютная задолженность за сырье — вернуть долги он сумел, но на этом деньги закончились, и купить сырье больше было не на что. Он отпустил всех швей в отпуск, и как раз в этот момент явилась я, вся в белом, с деньгами Кирилла, на которые мы и купили первую партию мембранных материалов.

Незадолго до этого я познакомилась с людьми, которые пригласили меня в Финляндию покататься на лыжах. Это было откровением: я увидела людей, которые ходят зимой не в тяжеленных дубленках, кожаных куртках на меху или мутоновых шубах и не надевают колготки, подштанники, сапоги и кошмарные шапки, как все мы поголовно, — 10 кг одежды, в которой ты с трудом передвигаешься, при этом мерзнешь и естественно, ненавидишь зиму. Что такое горные лыжи я тогда знать не знала. Когда я увидела эти заснеженные горы, живописные опушки и людей, одетых в какие-то легкие курточки и совершенно свободно в них на морозе передвигающихся, у меня дух перехватило, а в голове щелкнуло. Я тут же накупила всей этой одежды себе, сыну и мужу, и решила, что мы тоже должны попробовать шить такую. Это же очевидно, что ходить зимой в утепленных брюках и легкой куртке неизмеримо круче, чем таскать на себе весь этот неподъемный ужас, описанный выше.

Первое, за что мы принялись с Олегом Терехиным, нашим новым дизайнером, были утепленные куртки и брюки. Конечно, мы были полными бизнес-идиотами, к тому же идеалистами, для которых красота была важнее барыжничества, мы старались делать какие-то идеальные вещи. Это было время жутких вонючих пуховиков из Китая, и наш Олег Терехин создал тогда ни больше, ни меньше первую стеганую куртку на синтетическом утеплителе. Мы отправили дизайнера на фабрику, сшили первую партию и первые запустили на рынок легенькие и красивые, офигенные синтетические пуховички. Кстати, у некоторых они сохранились и даже нет-нет да и мелькают до сих пор — модели были очень интересные, ткань великолепная, и все пошло. У нас не было ни достаточного количества сырья, ни рук (из кризиса вышли с 15 швеями), но мы оказались в самом нужном месте в самое нужное время и с самыми правильными идеями. Из тех нескольких копеек за четыре года (начали в конце 98-го, но за первый полноценный год можно считать 99-й) мы смогли нарастить массу так развернуться, что к 2003 году уже купили большое здание. Мы крепко встали на ноги и пошли своим революционно-эволюционным путем — ошибок, новых знаний, экспериментов и открытий. Формировался путь к клиенту, к потребителю, мы стали все лучше и лучше понимать, что нужно людям.

Бренд STAYER появился все в том же 1998 году. Сначала я заплатила двум большим и серьезным рекламным компаниям за то, чтобы они нашли и разработали мне бренд. Результатом была полная фигня — какие-то ITL, LT, аббревиатуры из имен… Тогда я пошла в гости к своей очень креативной подруге Кате и сказала: «Мне нужен бренд. Он должен иметь эмоционально-положительное звучание, иметь отношение к спорту и читаться по-русски и по-английски — легко и желательно одинаково». Мы сели со словарем, выписали множество слов и стали выбирать. И я выбрала STAYER. К счастью, бренд был свободен, и мы смогли зарегистрироваться по многим классам. Меня познакомили с очень хорошим художником, он предложил написание. Потом оно дорабатывалось, усовершенствовалось и сейчас, на мой взгляд, близко к идеалу, хотя есть еще некоторая тяжеловатость.

Поначалу мы делали совсем немного горнолыжки, сконцентрировавшись на одежде для активного отдыха зимой. Многие в этом же и катались — были уже, конечно, какие-то бренды, выпускавшие эксклюзивную горнолыжную одежду, но это всегда стоило немыслимых денег, поэтому многие предпочитали кататься в просто хорошей непромокаемой теплой куртке.

С 2002-2003 годов скорость изменений стала возрастать, и это внесло свои коррективы. Раньше спортивная одежда составляла примерно треть нашей коллекции, все остальное — active life, но в какой-то момент одежду для активного отдыха стали делать все, и конкуренция возросла невероятно. Китай поднялся, и число компаний, шьющих повседневную одежду на утеплителе, стало исчисляться сотнями тысяч. Осознавая, что наши ресурсы отнюдь не резиновые, мы поняли, что не можем поддерживать конкурентоспособный уровень во всем — пришло время выбирать, на что ставить, и мы решили: раз у нас так хорошо получается шить одежду для горных лыж и экстремальных видов спорта, она и станет нашим локомотивом. С 2004-2005 годов мы стали постепенно уходить из городской одежды, все глубже уходя в свою специализацию и доказывая свое право на лидерство в этой области. С 2006 года мы сотрудничаем со спортивными федерациями и продвигаем себя как производителей профессиональной одежды для спорта.

Начавшийся в тот период процесс сегментирования продолжается: если сначала это были горные лыжи, потом на первый план вышел сноуборд, появились совершенно новые потребители, затем в горных лыжах выделилась new school со своими запросами и ожиданиями, потом в горнолыжном спорте появился фристайл — по внешнему виду нечто среднее между горнолыжниками и сноубордистами, появляются новые виды спорта, новые специализации, а вместе с этим должна появляться и новая одежда. Интерес людей к горным лыжам и к активному отдыху вообще постоянно растет, особенно в больших городах, и мы находимся в постоянном движении, поиске — то опережая, то запаздывая, но мы всегда стараемся улавливать намечающиеся изменения и быть в тренде.

Конечно, два мои декрета нас сильно затормозили — кто бы что ни говорил, но вести бизнес и одновременно растить ребенка, занимаясь и тем и другим с полной отдачей, невозможно. Когда младшему был год, я подумала: «Ну вот сейчас, я, наконец, полноценно займусь работой». Когда ему исполнилось два, я подумала: «Ну вот, теперь уже точно». Сейчас Андрюше четыре, и я, кажется, начинаю понемногу возвращаться к той глубине погружения в работу, которая была для меня нормой, когда старшему было лет 11 — часов по 12, не поднимая головы, а ребенок в соседнем кабинете делает уроки и играет на компьютере, домой мы с ним приходили только к ночи. Наверное, это и было то самое эффективное время, когда все создавалось и росло. Теперь такое невозможно — время другое, детей больше, сил меньше, нагрузка выросла втрое, и моих физических возможностей уже недостаточно. Поэтому приходится нанимать людей, перекладывать на них часть ответственности, иногда это себя не оправдывает. Наверное, если бы на моем месте был мужчина, все было бы сильнее, логичнее, рост был бы ровнее — без резких подъемов и провалов. Кроме того, мне не хватает опыта роботы в по-настоящему крупных компаниях, отсюда наша во многом домашняя атмосфера, у которой есть множество плюсов и, наверное, столько же минусов. Вообще я по природе своей самоед, я всегда не удовлетворена результатом — возможно, это вкупе со стремлением что-то кому-то и прежде всего самой себе доказать и есть рецепт моего успеха. Кроме того, конечно, это люди: у меня есть костяк, человек 10, с которыми я не готова расстаться, даже если наступит конец света. Эти люди выросли вместе с компанией и ассоциируют STAYER с собой.

Мы на свободном рынке, а это тяжело. Когда меня спрашивают, труднее ли стало работать с вступлением в ВТО, я отвечаю, что в условиях ВТО мы работаем с 95-го года, когда рынок наводнил турецкий и китайский контрафакт. С тех пор все российские производители вынуждены работать под жестким прессингом демпинга азиатской контрафактной продукции, к которой в последнее время присоединилась дешевая продукция из Европы — вернее, из того же Китая, но с европейскими брендами. Возможности крупных европейских брендов несопоставимы с нашими — они могут себе позволить выжидать, демпинговать, открывать сотни магазинов, вымывая отечественного производителя, потому что работают под 3-5% заемных денег, в то время как мы — под 15-20%. В крупных торговых центрах 90% магазинов продают товары западных брендов, так что мы существуем скорее вопреки. Хотя я уверена, что процесс возвращения к товарам собственного производства в нашей сфере обязательно пойдет — как это произошло с продуктами питания, когда мы постепенно поняли, что свое в большинстве случаев оказывается значительно лучше, что доказали, в частности, наши огромные агрохолдинги. И это одна из наших целей.

Сейчас девушки в Москве видят в спортивных отделах торговых центров нашу одежду, всплескивают руками: «ах, какая курточка, прелесть!» потом, удивленно: «почему так дешево? это что, подделка?». Это происходит потому, что потребитель по-прежнему зашорен, неинформирован, не всегда готов доверять российскому производителю. При этом покупатель уже понимает, что одежда глобальных марок не дает возможности подчеркнуть свою индивидуальность, она размывает твое лицо, в отличие от мобильных, креативных марок, чье конкурентное преимущество — не глобальное имя, а новейшие технологии и эксклюзивный дизайн. Повышение узнаваемости, лояльности, продвижение, открытие розничной сети STAYER — все это наши первоочередные задачи на пути к достижению означенной цели. Олимпийская команда Казахстана, открывающая Олимпиаду и поднимающаяся на пьедестал в одежде, которую мы разработали и сшили по их заказу — еще одно достижение, еще один шаг. Мне никогда не было интересно просто зарабатывать деньги, мне всегда была нужна великая цель. Моя великая цель — Бренд.



IMG_3721.JPG

 

Лидия, руководитель отдела дизайна ГК STAYER


У STAYER очень сильная команда дизайнеров — есть люди, которые работают практически с момента образования компании и привнесли в нее очень многое.

Первый успех пришел, когда Олег Терехин, один из наших дизайнеров-основателей, разработал очень красивую и необычную casual-коллекцию, разлетевшуюся в мгновение ока — женские куртки, мужские куртки с лампасами, куртка-звезда… Были найдены идеальные пропорции, внешний вид и цена. На рынке на тот момент не было ничего подобного, все только перешивали adidas. Именно тогда STAYER впервые по-настоящему заявил о себе.

Через некоторое время casual-курток стало так много, что шить их стало неинтересно. Мы задумались: куда двинуться дальше? На всех этапах развития мы старались анализировать, что у нас лучше всего получается — и чего ждет рынок, а это всегда балансирование. Решив сфокусироваться на высокотехнологичной спортивной одежде сложного кроя, мы совместили свои технологические возможности и компетенции. Легких путей не искали, был такой момент, когда конструктор насчитал в нашей куртке 120 деталей — это была не куртка, а космический корабль, сейчас понятно, что это несколько слишком, но тогда нас это не останавливало. Куртка, кстати, продавалась очень хорошо.

Несколько лет назад наш дизайнер Катя Иванова профессионально занялась дизайном принтов. Благодаря ее заинтересованности и нескольким очень соевременно появившимся идеям STAYER удалось осуществить проект «Русский стиль» и найти свою ключевую компетенцию в дизайне. Мы стали создавать коллекции, ярковыраженная индивидуальность которых во многом определяется принтованными тканями. Сейчас принты STAYER — это визитная карточка, такой же узнаваемый элемент стиля, как полоски у adidas — сразу видно, какой это бренд.

Сейчас Катя занимается профессиональным дизайном тканей — таких специалистов в Петербурге до сих пор крайне мало. Между тем digital-принтование в последнее время вышло на новый уровень — дизайнер может практически самостоятельно создавать совершенно новые ткани. Мы приобрели digital-машину и развиваем этот концепт — единственные на отечественном спортивном рынке.

Я пришла в STAYER 2000 году, и когда в 2001-м впервые приехала в Мюнхен, на крупнейшую международную выставку ISPO, где представлены все ведущие зарубежные спортивные бренды, испытала сильнейший культурный шок. Когда видишь 10 павильонов, каждый размером с футбольное поле, бессчетное количество стендов, и на каждом — спортивная одежда высочайшего качества, и ее столько, что голова идет кругом... Ничего еще толком не понимая, мы все пытались записать, зарисовать, запомнить, впитать, собрать…

Своим собственным, непрямым, сложным путем, но мы все время шли вперед. Мы не знали, как должна быть построена работа дизайнера, как все правильно организовать. Например, как мы с Олегом Терехиным рисовали куртки: нарисовал одну на бумажке, потом перевел ее через стекло, добавил несколько линий — получилась вторая. Позже стали постепенно осваивать компьютер. Скопировал, поменял резики — получилась другая курточка. А на ISPO мы с Татьяной Львовной увидели портфолио, которые предлагают спортивные дизайнеры, а в них куртки, в которых прорисована вся прокладка, все шевроны, фурнитура… Мы были в потрясении и искренне не понимали, как же это так — ведь не может же один человек рисовать и куртку, и принты, и шевроны! Оказалось, что может. Мы стали учиться делать так же — создавать одежду целиком, со всеми элементами.

Наш дизайн постоянно развивается. Сначала мы смотрели, как шьют лучшие отечественные компании, наши конкуренты, а также крупнейшие западные производители — они делают резы, значит, мы тоже будем их делать. Мы копировали других, пытаясь догнать, понять, потому что мы учились. Так художник учится, копируя работы мастеров. Теперь, научившись, мы анализируем и стараемся работать на опережение: пропуская через себя очередной тренд, мы хотим быть первыми в России, кто это делает, чтобы на нас смотрели и пытались копировать. Что, собственно, и происходит.

Благодаря международным выставкам для нас открылись все таинства технологии дизайна — в России нам этого никто бы не рассказал. У нас на тот момент оставалось всего несколько производственных гигантов, у которых был свой собственный отработанный цикл, а из некрупных компаний такую сложную одежду не производил никто. Даже сегодня очень немногие из отечественных спортивных дизайнеров могут сделать полный пакет документов на спортивную куртку — от и до.

Между тем в спортивной одежде очень многое зависит от принтов, шевронов, деталей и их правильного расположения. Наши дизайнеры много учились, в том числе в Англии, затем обучали наших технологов, и с годами мы наработали свой алгоритм работы.

Как сейчас создается коллекция STAYER? В первую очередь задается тема. Существуют специализированные тренд-агенства, которые предлагают тренды на сезон, на два сезона вперед. Мы посещаем семинары крупнейших тренд-агентств, работаем с французской Carlin International Groupe, основанной в 1947 году Фредом Карланом, крупнейшим специалистом в области цвета. Они предлагают тренд-буки по тканям не только для одежды, в частности спортивной, но и для интерьера. Мы посещаем семинары Carlin Groupe в Мюнхене, Париже, Москве. Их специалисты анализируют тренды сквозь призму развития общества, глобальных изменений. Тенденции — это не что-то, взятое из головы, не фантазия, а результат большой работы. Когда ездишь на выставки каждый год, начинаешь улавливать изменения, понимать, что происходит, куда все движется, какой идет тренд. Глядя со стороны, понять это не возможно — почему, например, у всех вдруг разом появляется примерно один и тот же зеленый цвет?

Агентства предлагают свои глобальные темы, скажем, пять тем на сезон. Я смотрю, какая из них близка какой-либо нашей теме настолько, что мы могли бы ее развивать. Например, в спортивной одежде хорошо пойдут яркие элементы, предложенные темой «великолепие», поэтому в коллекции «Барокко» мы берем ткани, напоминающие видоизмененные старинные гобелены, и наполняем их современным звучанием. Или наоборот, идет тренд легкости, естественности, и мы выбираем соответствующие ткани, дополняя их скрытой фурнитурой.

Следующий шаг — материалы. Самая первая выставка в этой сфере — парижская Premier Vision. Там предлагаются новые ткани, тенденции и цвета сезона. Так, в сентябре 2013 года были предложены мегатренды — цвета, которые будут актуальны вплоть до лета 2016 года — оттенки зеленого и красного в сторону морковного. После Premier Vision проходит TexWorld, выставка азиатских производителей, на которой можно найти интересные ткани, завязать контакты с поставщиками. К этому вопросу мы подходим очень серьезно. Не ограничиваясь Premier Vision и TexWorld, мы ездим на текстильные выставки в Шанхай, в Гуанчжоу. Зачастую именно там, руководствуясь предложенными в Париже тенденциями, мы находим самое лучшее, что предлагается в области тканей и фурнитуры — 3D-бондинг, ткань которую увидели на Premier Vision, мы нашли в Шанхае. И стали первыми, кто предложил спортивные куртки из объемного бондинга в спортивной одежде — это новая фишка нашей коллекции «Барокко».

Когда вопрос с материалами решен, каждому дизайнеру STAYER выделяется часть коллекции, задается тема и то, что будет для нее характерно. Я описываю свое видение, задаю образ и цветовую гамму, показываю варианты тканей. Дизайнер делает имиджевые коллажи, подбирает цвета, дорабатывая образ. Мы берем из тренда только то, что можем успешно развить — цвета и типы моделей, которые, как мы считаем, будут продаваться.

Катя Камратова, наш менеджер по ассортименту, прописывает ассортимент, после чего мы проговариваем с ней темы, которые хотим развивать, и в соответствии с этим она адаптирует свою ассортиментную матрицу. Это очень кропотливая, сложенная коллективная работа — нужно уметь идти на компромисс.

Потом у директора идут генеральные обсуждения — окончательное решение по модели принимается путем консолидации всех голосов.

На следующем этапе дизайнер создает документ — стайл-лист, на котором все модели представлены в векторном виде, к ним прикладываются ткани и фурнитура. Проходит худсовет — представляются ткани, обсуждаются модели. Мы их защищаем, маркетологи что-то забраковывают…

Когда модель утверждена, дизайнер вместе с технологом и конструктором создают первый образец. Конструктор делает лекала, технолог прорабатывает узлы, просчитывает трудоемкость изготовления. Первый образец могут не утвердить, либо отправить на доработку. Вносятся корректировки, создается второй образец. Между первым и вторым образцами дизайнер создает подробный документ — детальное описание модели (на одну куртку оно может составлять 8 страниц) с номерами понтонов и характеристиками фурнитуры. Его передают технологу, который готовит заказ для производства, после чего отправляется на фабрику, где под его контролем изготавливается производственный образец.

Из Великих Лук производственный образец возвращается к нам, в головной офис, мы его обсуждаем, технолог, конструктор и дизайнер вносят в него коррективы, все это прописывается, и, наконец, окончательный вариант производственного образца подписывают все – старший конструктор, технолог, маркетолог, я, а затем — генеральный директор. И только тогда образец запускается в массовое производство.



Татьяна Айвазова, руководитель отдела маркетинга ГК STAYER


Я работаю в компании больше 10 лет, начинала рядовым сотрудником отдела маркетинга. До этого работала с медицинской техникой, потом в недвижимости, в частности, запускала проект «БАДА-БУМ» — один из первых торговых комплексов в Санкт-Петербурге, оттуда и перешла в STAYER. Тогда офис был совсем маленький, но было весело, интересно, работа кипела. Сейчас в компании гораздо больше людей, у нас большое собственное здание, но что-то главное осталось неизменным.

Как у руководителя отдела маркетинга, у меня есть четкие представления о том, как должна развиваться компания. Наша цель — поднять узнаваемость марки, перейти на следующий уровень стабильности, сделать компанию как можно менее зависимой от ситуации на рынке. Сейчас мы меняем свое позиционирование и направление деятельности, стараемся максимально соответствовать запросу. Если раньше мы знали, что у нас есть городской ассортимент и есть спортивный, потом в какой-то момент полностью отказались от городского и сконцентрировались на спортивном, то сейчас, двигаясь по спирали, мы снова возвращаемся с городскому ассортименту, но уже на другом уровне — это не просто casual, это lifestyle со спортивным наполнением. Спорт идет отдельно и делится на две категории: общедоступный (одежда для спортсменов-любителей) и спорт высоких достижений (одежда для профессионалов). В связи с этим сейчас идет перераспределение ассортимента и сил внутри компании, под это выстраиваются производственные «блоки».

Мы сотрудничаем с Федерацией фристайла Санкт-Петербурга и делаем боевую экипировку для спортсменов — не парадную одежду, которую делает Bosco или «Форвард», а именно ту, в которой ребята выступают на соревнованиях.  Есть у нас и заказчики парадной одежды — мы шьем корпоративную спортивную форму для «Газпрома», для «Сбербанка».

Производство позиционировано на два сезона: «осень-зима» и «весна-лето», внутри каждого сезона идет разделение на спортивную одежду и городскую одежду в спортивном стиле, в частности одежду для путешествий. Коллекция трансформируется, расширяется, так в зимний блок наряду с горнолыжными моделями и одеждой для беговых лыж мы вывели travel-коллекцию — красивые и комфортные куртки, джемпера, в которых удобно путешествовать в любую погоду. Отдельным блоком у нас идет коллекция для активного отдыха. В этом году мы сделали очень хорошую, можно сказать ударную детскую линию — у мам будет возможность одеться вместе с ребенком в профессиональную, высококачественную и красивую горнолыжную одежду из одной коллекции. Время от времени у нас производятся флэш-коллекции — небольшие, мобильные блоки, появляющиеся как быстрый отклик на ту или иную тенденцию, тренд.

У отдела маркетинга есть жесткая структура — таблица, в которую мы пытаемся уложить весь ассортимент, чтобы отдельно продвигать каждую линейку: одежда для горных лыж продвигается определенным образом, одежда для беговых лыж требует своего, особого подхода. Это новое и очень перспективное направление, сейчас в Европе беговые лыжи по популярности опережают горные, так как не требуют серьезной профессиональной подготовки. Поскольку общий тренд идет на активное движение, интерес к беговым лыжам продолжает расти, и Россия не является исключением. Мы вывели специальную линейку, в ней представлены легкие куртки, джемпера, брюки для беговых лыж, утепленные куртки из профессиональных материалов. В такой куртке удобно поехать за город, побегать на лыжах и при этом не замерзнуть, не перегреться, если нужно, ее можно свернуть и убрать в рюкзачок или в небольшую сумку.

Летний ассортимент делится на мужскую и женскую одежду для занятий фитнесом, одежду для занятий на улице и одежду для игровых видов спорта (в частности, для футбола). Полиэстеровые майки и футболки, женская линия с яркими принтами, которые выгодно отличаются от всего, что сейчас предлагается на нашем рынке. Полиэстеровая одежда для активных занятий спортом предпочтительнее хлопчатобумажной, поскольку полиэстер хорошо отводит воду от тела, в то время как хлопок задерживает влагу. Кроме того в летний ассортимент входит casual-линейка — легкая и удобная одежда, в которой вы можете поехать в зал: джемпера и брюки из меланжевого хлопка, переживающего очередную волну популярности.

В Петербурге у нас находится экспериментальный цех, отдел закупок и отдел производства, бухгалтерия, отдел маркетинга и рекламы, отдел продаж и административный отдел. Фабрика находится в Великих Луках, где работает порядка 400 сотрудников. Конструкторы работают над моделями в экспериментальном цеху, для промышленной отработки и производства вещи отправляются в Луки, где предварительно проходят цикл предпромышленной подготовки. Базовые, отработанные модели мы зачастую отшиваем в Китае, но высокотехнологичные вещи (например, всю горнолыжку, в которой одна куртка может состоять из 130 элементов, и подкладка не уступает верху в сложности и функционале) лучше шьют у нас. Все ткани производятся в Китае по нашему спецзаказу и по нашим рисункам, к сожалению, в России производства хлопка и фурнитуры не существует. В Китае же налажено кластерное производство — все, от сырья до готовой продукции производится, по сути, на одном предприятии. Мы ездим в Китай отслеживать технологический процесс.

Уже в конце 2013 года закладывается матрица коллекции «весна-лето 2015». Матрица — это структура ассортимента коллекции, своего рода технический проект, в котором прописываются все модели, параметры, ткани, которые должны быть использованы в этой коллекции. Матрица разрабатывается на основе предыдущего опыта компании, а также на основе тенденций, существующих на мировом рынке. Тенденции отслеживаются на крупнейших ежегодных выставках, таких как мюнхенская ISPO, где мы регулярно выставляемся. Наши дизайнеры регулярно посещают выставки в Милане, Китае, парижскую Premier Vision.

Готовая матрица передается дизайнерам. У нас в штате пять дизайнеров, при большом объеме задач мы привлекаем сторонних специалистов, которые работают по договору над определенным блоком коллекции. Поработав с матрицей, дизайнеры создают темы для новой коллекции, эти темы утверждает отдел маркетинга, после чего дизайнеры приступают к их детальной проработке. Они отрисовывают эскизы моделей, которые рассматриваются и утверждаются для производства образцов. Готовые образцы рассматриваются и утверждаются отделом маркетинга и отделом продаж. Если образец по какой-то причине не утверждают, от него отказываются или отправляют на доработку. Например, если дизайнеры не уложились в цену, определенную в матрице, встает вопрос о том, готовы ли мы пойти на ценовое увеличение, или мы отказываемся от модели по причине нерентабельности или невозможности ее промышленного производства. Случается, что дизайнеры создают модели, слишком сложные для промышленного производства.

Модель, одобренная отделом маркетинга и отделом продаж, вносится в основной список изделий, которые выставляются на предзаказ. Предзаказ — это система мероприятий, происходящая дважды в год, во время которой наши партнеры-закупщики приезжают к нам отсматривать коллекцию. Мы проводим семинар, на котором устраивается подиумный показ. После показа происходит знакомство с коллекцией — изделия можно померить, пощупать, изучить внимательно и детально. Зимняя коллекция отсматривается в течение двух дней, летняя — за день.

На последний предзаказ к нам приехало 90 заказчиков со всей России, чаще всего это мультибрендовые магазины, которые берут в свой ассортимент нашу одежду. Среди них далеко не все спортивные — согласно данным исследований, порядка 30% наших изделий для спорта используется для повседневной носки. Мужчины очень часть покупают наши горнолыжные куртки и носят их в качестве casual, потому что это красиво и удобно, а в последнее время, с появлением яркой, принтованной горнолыжной одежды, их примеру стали следовать и женщины, предпочитающие спортивный стиль.

После показа происходит непосредственно сам предзаказ — каждый клиент отбирает для себя коллекцию и вносит залог на ее производство, после чего мы отбираем модели по тому рейтингу, который набирает модель в процессе заказа, и утверждаем план на сезон.

Иногда то, что мы выставляем на предзаказ, не получает отклика среди наших клиентов — модели могут оказаться либо слишком дорогими для них, либо слишком рискованными (новая ткань, новая расцветка). Так наша широко известная сейчас коллекция «Русский стиль» в первый год своего существования получила очень небольшой заказ, во второй — лишь немногим больше, и только на третий год объем заказа стал очень весомым.

Региональные рынки очень разнятся и по цветовому восприятию, и по дизайну. Мы пытаемся удовлетворить всех: зная о том, что где-то в Уфе очень популярен зеленый цвет, мы вводим в коллекцию зеленые мужские куртки, понимая, что они будут там востребованы, несмотря на то, что общий тренд к этому еще небольшой. Сейчас очень популярен стиль барокко, который вряд ли будет воспринят где-то в глубинке, но Москва откликнется, это совершенно точно. В Петербурге все вообще по-другому: здесь многие нацелены на Финляндию — они не готовы платить больше за красивые вещи, предпочитая покупать простую, безликую но функциональную одежду на финских распродажах. Но даже если не говорить об использовании спортивной одежды в качестве повседневной, почему бы на горе не выглядеть ярко, красиво, изысканно-броско?

Дизайнеры по своему восприятию все время стремятся приглушить, смягчить, уйти от чрезмерной, на их взгляд, яркости, поэтому всегда существует диссонанс между тем, что дают дизайнеры, и тем, чего ждут регионы. Мы стараемся найти компромисс. Как правило, регионам требуется время на адаптацию нового, однако, к примеру, отшитая в прошлом году коллекция «Авангард» ушла сразу.

Внутри каждая коллекция выстраивается по определенным принципам — есть базовые модели, есть модели-бестселлеры, есть изделия сугубо дизайнерские. Существует процентное соотношение — чего и сколько в коллекции должно быть. Соответственно, если это базовая модель, она существует несколько лет, три-четыре, иногда даже пять, после чего меняется тренд — скажем, если это брюки, то изменяется их посадка, ширина — и поэтому базовая модель должна пересматриваться.

Бестселлеры для нас, безусловно, важнейшая часть коллекции. Так например, куртка артикул 4754 из коллекции «Авангард» стала лучшей моделью сезона с точки зрения произведено-продано. Вообще, очень интересно наблюдать за историей развития моделей, видеть, как они меняются от сезона к сезону. У нас была куртка «Аленушка», она много лет оставалась хитом продаж, а свое неформальное название получила как-то сама собой — когда мы ее увидели на модели, чуть не хором сказали: ну, это просто какая-то Аленушка! Так и повелось, иначе мы ее и не называли. И  сейчас, когда мы обсуждаем новые модели, мы говорим: нам нужно сделать куртку — аналог «Аленушки».

Приятно заходить в общественный транспорт и видеть – вот оно, живет: одна, две, три стайеровские модели… Очень интересно наблюдать, какие люди носят нашу одежду. И конечно, очень приятно видеть наши модели на звездах, скажем, на Анастасии Гребенкиной, на Сати Казановой... Мы никогда не ставили себе целью добиться использования нашей одежды медийными лицами — тем более приятно, когда это происходит само собой, когда продукция продвигает себя сама.

Мы заслуженно гордимся нашими брюками — по тому, как они садятся, с ними не могут сравниться брюки ни одного известного производителя. Именно поэтому брюки — наш бессменный бестселлер, и они переходят в новый сезон без конструктивных изменений,  мы лишь чуть-чуть меняем форму и ткань базовой модели. Кроме того, в силу специфики брюки в целом менее подвержены изменениям, чем верхняя часть. Куртки претерпевают значительные метаморфозы, как правило — новая коллекция это абсолютно новая форма изделия.

Следующий сезон начинается 15 июля, пока мы можем сказать только то, что новая коллекция носит название «Барокко» и ее украшают эксклюзивные принты, разработанные нашими дизайнерами.

Мы пытаемся задействовать все механизмы продвижения продукции на рынок. Поскольку рекламный бюджет ограничен, и мы не можем себе позволить широкую рекламную компанию в СМИ, мы продвигаем нашу одежду при помощи бартера, предоставляя ее инструкторам и работникам горнолыжных курортов, за это получаем рекламу на склонах — баннеры, растяжки, наши логотипы на билетах.

В прошлом году мы участвовали в «Дефиле на Неве» — это был новый, очень интересный опыт, который привлек внимание к марке и подстегнул наши продажи в Санкт-Петербурге. В России спортивные бренды не принимают участие в fashion-показах, и нам было сложно, но благодаря красочной, принтованной продукции мы неожиданно хорошо вписались.

После этого созрел план собрать наиболее стойкие российские бренды и представить их на AURORA FASHION WEEK, более свободный показ, подходящий нам по формату. Выставляться одному неинтересно — мы не боимся сравнений, наоборот, очень заинтересованы в том, чтобы нас сравнивали с остальными. В Мюнхене в феврале этого года мы со своей новой коллекцией стоим рядом с Bosco и к конкуренции готовы. Мы совершенно самостоятельны, в подражании кому-либо нас не заподозришь.